Выходное чтиво: «Говорю же, Вам, люди – Давайте поверим в людей!»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский поэт Роман Никитин. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Я хотел бы,
Чтоб все космонавты
Махали руками.
От изученных,
Новых,
Далеких,
Манящих планет.
Я хотел бы,
Чтоб все человеки
Счастливыми стали.
Чтоб искали они,
Находили,
Всё то, чего нет.
Чтоб сказали про них:
«Вот смотрите,
Мы все первоходцы!
Созидатели,
И покорители
Грозных вершин!
Никогда у души
Не заглохнут
От тины
Колодцы.
Никогда
Не уменьшится
В нас,
То, что стало большим!»

Я хотел бы,
Чтоб все капитаны
На всех океанах
Рассмеялись
Над буйством
Угрюмых,
Тяжелых
Штормов.
Я хотел бы,
Чтоб все человеки
Вздымались
Упрямо,
И, как будто, маяк
Высвещались
Для темных бортов.
Чтоб сказали про них:
«Вот смотрите!
Мы все непреклонны!
И мы все удивительны,
Даже в рисковости
Бед,
Не боимся штормов,
И на свет,
Как на подвиг,
Готовы,
Пусть запомнят о нас…
Ничего
Невозможного
Нет!»

Я хотел бы,
Чтоб все работяги,
В огонь или в стужу,
На высотах огромных,
В опасности угольных шахт,
Оставались людьми,
Процветали,
Разумно и дружно,
Чтоб о важности их
Восхищенно читали
У парт.
Чтоб сказали про них:
Вот смотрите,
«Мы все человечны!
Мы все созданы для сотворения
Множества дел.
И все вместе мы что-то
Великое, лучшее, вечное,
Выходящее вглубь
И за рамки
Расписанных тем.»

Я хотел бы,
Чтоб все ненашедшие
И невлюбленные
Полюбили.
А те, кто нашёл,
Полюбили сильней.
Чтобы самое лучшее,
Светлое,
Объединённое
Прорастало, как солнце,
Внутри,
В быстротечности дней.
Чтоб молчали про них
В удивлении от понимания,
Чтоб за них возвещали
В зеленых ночах соловьи.
И никто не стыдился
Презрения или признания,
И гордились бы за поколения
Все старики.

Я хотел бы,
Чтоб каждый из нас
Оказался беспаспортным!
И не знал бы ни войн, ни границ,
Становился добрей.
Что мешает нам быть
Чем-то лучшим, живым
Или радостным?

Говорю же, Вам, люди –
Давайте поверим в людей!

(с) Роман Никитин

Выходное чтиво: «Сказки»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский автор Екатерина Казарина. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: . 3

Откуда ноги растут

Позвольте представиться: Принцесса. Самая, что ни на есть настоящая Принцесса. Я живу в Сказочном лесу, в высокой-высокой неприступной башне, и меня охраняет злой Дракон.

По идее, так начинается любая сказка, но не моя.

Во-первых, мой страж – самая очаровательная в мире дракониха. Мы провели с ней немало часов в задушевных беседах. Она готовит мне какао и плюшки на завтрак, охраняет от недоделок-рыцарей, поёт колыбельные на ночь и нежно укрывает одеялом.

Во-вторых, в башню меня заточил не злой волшебник, а я сама себя, чтобы искали подольше и не надоедали всякими глупыми предложениями.

В-третьих, по пятницам я предпочитаю полетать на метле и немного поколдовать, а иногда вообще зависнуть с подругами в «Кабачке у дуба» или у кого-нибудь с зельями и приправами.

И вообще, хватит уже рассуждать, пора начинать нашу сказку.

***

— Принцесса! – услышала я откуда-то снизу, — слышала новость?..

— Какую на этот раз? – ответила своей охраннице и кинула яблочный огрызок в голову рыцаря, долбившегося в ворота моей башни.

— Помнишь ты, принцессу, которая жила в башне неподалёку?

— Та, которая вечно в истериках билась?

— Ага, та самая. Так вот, она в эту пятницу под венец идёт.

— Ого! Дык, кто ж на неё позарился-то? Он, наверно, и не общался с ней более пяти часов, — я ухмыльнулась, — зато теперь намучается! Она ж его в могилу сведёт своими капризами.

— Но она под венцом, а ты, разборчивая моя, всё под моим крылышком кукуешь.

— А мне и с тобой неплохо… — и я кинула очередной огрызок в долбившегося рыцаря, — чем с такими.

Мы вместе выглянули: рыцарь всё ещё пытался раскурочить ворота и вызвать дракона на смертный бой, дабы спасти меня.

— Тебе он ещё не надоел? – поинтересовалась Дракониха.

— Не-а, пока. Яблоки не закончились, да и любопытно: сколько же раз я попаду в его мерзкий шлем.

Прошло около двух часов. Рыцарь уже вяло стучал в ворота, нехотя, охрипшим голосом, скорее по привычке, пытался заученными фразами вызвать моего дракона, или хотя бы уговорить меня бежать. Лошадь его, вернее, конь верный, разве что копытом у виска не крутил. Дракон моя, что-то напевая, жарила чебуреки для гостей, а я, икая от переедания, дожевывала последние яблоки и всё ещё пыталась попасть огрызком в чудо в перьях. Несколько раз красиво угодила в его начищенный шлем, но рыцарь так ничего и не заметил. Обидно. Надо было что-то придумать – солнце склонилось близко к горизонту, скоро должны были прилететь мои подруги, от которых явно этому неудачнику не поздоровится – я ж их знаю.

— Эй, скакун! – крикнула я.

— Чего? – игогокнул конь.

Рыцарь перестал долбится и тихо осел на землю в кучу огрызков и пыли.

— Вы здесь надолго? – поинтересовалась я очень радостным голосом. – Рыцарь замер и ещё один огрызок угодил в цель.

— Да фиг его знает! – устало прозвучало в ответ, – он у меня упёртый, до следующей пятницы может спасать тебя, — тут конь всё-таки покрутил копытом у виска.

— Он мне надоел уже… — пожаловалась я, — хуже редь…

Но тут мою жалобу прервал заикающийся хрип:

— Ты.. Тттыыы разговариваешь?..

— Да, блин, ты тоже, заметь, а лучше бы молчал… — тут конь захрумкал яблочком, любезно скинутым мною.

— А чего раньше ничего не говорил? – доехало до рыцаря.

— Дык, я люблю поговорить с умными людьми и не только людьми, — и тут конь подмигнул Драконихе, которой стало до жути любопытно: чего ж так тихо стало.

— Слушай, забери его, а? А то он уже все ворота попортил. Опять менять придётся. Разоримся скоро.

— Куда ж я его дену?.. – вздохнул горестно скакун, — ему как втемяшится что, так потом хоть кол осиновый в за.., ээ, на голове теши, ничем не выбьешь. Вот бывают же нормальные хозяева. За что мне такой попался?..

— А вы дальше езжайте! — вмешалась Дракониха. – Тут через милю ещё замок стоит, там есть принцесса. Правильная такая: и в обмороки чуть что падает, и каприииизная…И мечтает, чтобы её спасли… А то он, тут до смерти орать будет. До нашей смерти… — горестно вздохнула она и чуть опалила перышки на шлеме рыцаря.

— Так в какой стороне, говоришь, эта принцесса? – приободрился конь.

— Там, — кивнула Дракониха, — я свистну, чтобы напарник не сильно лютовал. Да он и не будет: надоела ему эта фря хуже горькой редьки.

Скакун резво вскинул притихшего хозяина на спину поперёк седла: мол, из битвы вынес, а для правдоподобия Дракониха снова подпалила перья на начищенном шлеме. Вскоре даже листики прекратили шевелиться на тех кустах, через которые удалилась надоедливая парочка, но вновь затрепетали под взрывом нашего хохота.

— И ты предлагаешь мне выйти за вот такого идиота? Да у него конь умнее! — утирая слёзы, выдавила я из себя.

— Ладно-ладно, уговорила! За такого – не надо! А то ты, так и будешь жить на конюшне!

И мы в обнимку отправились на кухню – проверить всё ли готово к нашествию гостей: всё-таки пятница на дворе. Надо было и напитки проверить: что в холодильник поставить, что, напротив, – погреть, а моя Дракониха, уменьшившись до привычных человеческих размеров, принялась дожаривать чебуреки.

Откуда вообще ноги растут

Заканчивался новый день лета, когда Леший и Баба-Яга устраивались за столом, чтобы выпить, после напряженного дня, ароматного лесного чая.

— Вот скажи мне, Яга, ты всегда была нечистью?

— Нет… — улыбнулась она в ответ.

— А почему тогда ты здесь?

— Знаешь, когда-то я была Принцессой. Жила в замке, и меня охранял злой Дракон. Но со временем я подружилась с Драконом. Со скуки начала общаться с жителями леса, а это были далеко не высокородные особы. Пыталась ходить на балы да дружить с другими принцессами, но они только и знали, что разговаривать скучными цитатами и обсуждать принцев, их кошельки, размеры, коней.

— А почему тогда ты не нашла себе Принца и не стала его женой?

— Принцы воспитаны Королевами-Матерями, и привыкли, что за ними всегда ходит дюжина нянек, вытирает сопли им, коню, оруженосцу. Ну, и они никогда не задумываются, что золото надо где-то добывать, что новых принцев и принцесс надо на что-то одевать и учить, что замки себе надо отстраивать, а не ждать, пока Король корону снимет. Тьфу, на таких Прынцев!

— А почему Ягой-то стала? – всё ещё недоумевал Леший.

— Да потому, что пока ты Принцесса, ни в чай никому не плюнешь, ни с упырями самогону не попьёшь, ни в носу лишний раз не поковыряешься – этикет, видите ли! Не положено! А стала Бабой-Ягой, так можно и с нечистью дружбу водить, и Принцев к мракобесам посылать, и никто ничего не скажет: мне по статусу положено быть вредной, ехидной, и жить в избушке на курьих ножках, на досуге лакомясь запечёнными добрыми молодцами. А ежели и сделаю что-то полезное или хорошее, то всегда можно свалить на «бес попутал» или «мухоморы крепкие».

Баба-Яга посмотрела на собеседника и допила чай.

— Ядрёный он получился в этот раз! Да, и какая Принцесса будет сидеть за полночь с Лешим и разговоры разговаривать?

Самовар тихо пыхтел на столе, зудели комары, не решающиеся подлететь к заболтавшейся нечисти. Беседа журчала ленивым ручейком: столько было сказано и столько ещё надо было сказать.

(с) Екатерина Казарина

Выходное чтиво: «Были гости»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский автор Ольга Безденежных. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Мы на кухне с тётей Машей шесть часов упорно пашем –

Плов, котлеты, заливное, что-то в чашечках грибное.

Протираем, мелко режем, трём и пробуем на свежесть.

Дверь закрыта, пот на лицах, в миску маслице струится.

Наконец штришок последний, тут звонок звучит в передней,

Надеваю маску «Счастье», открываю. Гости, здрасьте!

Шум, толпа, к столу движенье, рюмка, возглас: «Объеденье!»

Снова рюмка, песни, пляски, торт фруктовый под завязку.

Посошок и возвращенье, до утра гостей вращенье –

С мандарином, с виноградом. За шампанским сбегать надо.

Все довольны, сыты-пьяны, не было лишь с неба манны.

Поцелуи на прощанье, вновь быть гостем обещанья.

Дверь закрыла, прошептала: «Всё! Свобода!» И упала.

(с) Ольга Безденежных

Выходное чтиво: «Маленький магазинчик одежды»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» сыктывкарский автор Дарина Минаева. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу:.

В старом магазинчике было темно и тесно. Давно вышедшие из моды вещи покрылись толстым слоем пыли и сиротливо валялись на стойке ресепшена, на полу, в углах… Рик вошёл в это затхлое помещение и, прикинув сколько работы ему нужно проделать за такой короткий промежуток времени, удручённо опустил голову.

Рик получил этот магазинчик в наследство от дяди, которого видел в первый и в последний раз лет шестнадцать назад, а может, и не видел вовсе, и он искренне не понимал, чем же заслужил к себе такое расположение родственника. Рик был молодым человеком, которому на вид было не больше девятнадцати лет. С тёмными волосами, голубыми, как ночное озеро, глазами, и модными на тот момент бакенбардами, плавно переходящими в бородку. Когда Рик удивлялся, то его густые каштановые брови взлетали вверх, а полные губы слегка приоткрывались, что делало его похожим на маленького мальчика, впервые видевшего оживлённую улицу. Рик был сиротой, и уже с двенадцати лет усиленно работал, чтобы обеспечить себя всем необходимым. И сейчас, когда он получил наследство, и стоял на пороге своей новой жизни, в голове его нарисовался план дальнейшей безбедной жизни.

Молодой владелец магазина принялся за работу. Он без перерывов таскал ящики и вытирал пыль, сметал паутину и убирал вещи в коробки, но тут взгляд его наткнулся на одно платье. Оно было ослепительно белым, несмотря на то, что так долго висело в этой пыли, и переливалось бирюзовым блеском. Рик отложил его в сторону и продолжил уборку, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он поспешно обернулся.

Молодой человек увидел её не сразу. Она стояла в дальнем углу кладовки, и умоляюще смотрела на него.

— Эй! Кто ты? И что здесь делаешь? – крикнул в пустоту Рик.

Молчание. Выждав с минуту Рик двинулся в сторону глаз, неотрывно следящих за ним. Подойдя ближе, он выдохнул с облегчением. На него смотрел манекен. Манекен девушки с кукольным личиком и наивно распахнутыми синими глазами. Волосы её, вопреки ожиданию юноши, лежали не спутанной гривой, а ниспадали светлым водопадом к плечам. Пластмассовые руки были распахнуты так, что, казалось, девушка приглашает к себе в объятия. Опустив глаза от белоснежной шеи ниже, Рик порядком смутился, увидев неприкрытую наготу манекена, но тут же одернул себя, понимая насколько это глупо. Тут в голову молодого человека пришла идея. Сбегав за платьем, которое он нашёл несколько минут назад, он надел его на манекен.

— Ты прекрасна. Я назову тебя Бэлла, – улыбнулся Рик, и ему показалось, что уголки губ его новой подруги слегка приподнялись в ответной улыбке.

Закончив всю работу, которая намечалась на сегодняшний день, юноша присел отдохнуть и вспомнил о Бэлле. Он думал, насколько совершенен этот манекен, и откуда взяли модель для него. Немного помедлив, Рик вынес Бэллу в её шикарном платье в главный зал и поставил в центр. С улицы слышалась тихая напевная мелодия, которая, видимо, доносилась из ресторанчика на углу. Повинуясь какому-то непонятному порыву, приблизился к манекену и шутливо пригласил её на танец. Обвивая одной рукой талию, второй держа её за неподатливые пластмассовые пальцы, он кружил этот манекен по крохотному залу под эту нежную мелодию. Он настолько увлёкся танцем, что не заметил, как рука Бэллы очутилась на его плече, а другая, которую он так сжимал, в ответ сжала его руку. Рик не вскрикнул и не оттолкнул девушку, лишь продолжал танцевать, ощущая под пальцами сквозь ткань платья тёплую кожу, и видя, как приоткрываются её алые губы, а в глазах блестит нечто неземное, притягивающее. Он воспринимал её превращение, как должное, забыв о том, что ещё несколько минут назад она стояла в пыльном коридоре, смотря сквозь тьму неживыми глазами. Рик чувствовал, как ноги Бэллы уже не нуждаются в подставке, а делают танцевальные па вместе с ним. Не в силах больше сдерживать своё желание, Рик прильнул губами к её… и вместо бездушного пластика в ответ ощутил тепло девичьих губ. Бэлла вздохнула и прижалась к нему всем своим телом. В то же мгновение Рик почувствовал свинцовую тяжесть во всём теле. Он попробовал шевельнуться, но пальцы Бэллы крепко сдерживали его руки. Он не мог шевелиться и стал ощущать, как его глаза стекленеют, улыбка застывает на губах, а руки продолжают обнимать… пустоту.

Даяна Бейкерс зашла в старый магазинчик и удивилась тому, насколько там было прибрано, ведь она ожидала увидеть кучу пыли и мусора. В центре зала стоял манекен. Тёмные волосы, казалось, были настоящими, как и бакенбарды, переходящие в бородку. Его густые каштановые брови взлетели вверх, а губы были слегка приоткрыты, что делало его похожим на маленького мальчика, впервые видевшего оживлённую улицу.

— И с каких, интересно, красавчиков лепят этих манекенов? — ухмыльнулась Даяна и начала уборку, в старом магазинчике одежды, доставшемся ей по наследству от дяди, которого она видела лет шестнадцать назад, а то и вовсе не видела.

(с) Дарина Минаева

Выходное чтиво: «…Смотри, какие в небе облака!»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» сыктывкарский поэт Александр Герасименко. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

…Смотри, какие в небе облака!
Вон синий кит в морской лиловой пене,
Единорог – пурпурные бока,
А рядом белый лев и два оленя.
Сменяется касаткой синий кит,
Единорог стал розовым фламинго,
В них солнца луч изысканный завит, –
Воспользуйся таким прекрасным мигом:
Ты подари всё это в тишине
Единственному в мире человеку.
А ночью прогуляйтесь по Луне,
И в лунную войдите вместе реку,
В которой отражается Земля –
Любимая, чудесная планета.
А рядом звёзды весело горят,
Как космоса веснушки, рыжим светом…

(с) Александр Герасименко

Выходное чтиво: «Кто крайний? «

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский автор Николай Попов. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Скучные порой люди стоят в очереди в банке. Неинтересные совсем. Не на ком и взгляд остановить и смешным прозвищем назвать. Слишком тривиальные социальные роли они исполняют. Сейчас здесь были: бабка-пенсионерка, которая следила за очерёдностью, со справедливостью неподкупного судьи. Флегматичный, интеллигентного вида молодой человек. Созерцательный, умный, скептичный и высокомерный. Девушка-кукла всем своим видом показывающая, что она живёт в другой, более интересной среде, а здесь совершенно случайно. Несколько пыхтящих от нетерпения тёток, с глазами уставших коров. И ещё люди, которых я не успел оценить ввиду того, что они не были видны из-за колонны. А также я – анализирующий окружающих меня людей, со скорбно-терпеливым выражением лица. Это выражение приобретает любой человек, кто заходит в помещение банка из большого мира. Надежда быстро решить свои финансовые вопросы умирает при виде очереди и одного работающего окошка. Лицо мрачнеет, внутренняя пружина сжимается, и человеку остаётся только ждать. Не помогает настроению, а может и усугубляет негатив ожидания, украшенный разными снежинками на окнах и ёлочками с дешёвыми шарами, холл банка в ожидании Нового года.

Новый фигурант моего анализа и «ярлыконаклеивания» влетела в банк со скоростью шумной юлы. Ни на секунду не притормозив, она уставилась своими цепкими глазками-бусинками, казалось, сразу на всех.

– Кто крайний? – вороньим голосом спросила она.

Отозвался парень-флегмат.

– А вы за кем? – ворона в её горле стала ещё и въедливой и оттого более противной.

Парень указал на одну из усталых тёток. Новая старушка, которой я уже успел наклеить ярлык «Шапокляк», не остановилась на двух людях и выспросила очерёдность до конца. И на каждом человеке останавливался её пронзительный взгляд. Ощутив его на себе, я отвёл глаза. Выпуклые чёрные бусинки, казалось, знали обо мне всё. Или только самое плохое. Я занервничал и быстро показал следующего. Она стала мне страшно интересной. Нет. Мне стало страшно, а она стала интересной. Так вернее. Меж тем, единственной, кто не отвернулся от Шапокляк, была бабка-судья. Мне даже показалось, что между ними произошёл молчаливый диалог. Что-то вроде этого:

– Здравствуй, подруга. Приятно встретить кого-то из «наших».

– Здравствуй. Я рада видеть тебя здесь. Как обстановка?

– Ну, ты же понимаешь, нужен контроль. Контингент сложный, так и норовят без очереди проскочить. Особенно за молодыми следи. Не нравятся они мне. Могут сговориться.

– У меня не забалуешь.

– Верю в тебя, подруга. Держись. Пост сдан!

– Пост принят!

После того, как я мысленно прокрутил этот диалог, подошла очередь «бабки-судьи». «Шапокляк» же снова вонзилась взглядом в меня. Я, конечно, сообразил, что надо уступить место, но рядом было ещё пару свободных стульев, поэтому я не встал. «Шапокляк» смотрела, одновременно расстегивая пуговицы своего чёрного пальто. И закончив, стала ещё больше похожа на ворону. Образ птицы дополнялся длинным, хищно-острым носом, и уже упомянутыми чёрными, навыкате, глазами.

– Ну!? – ржаво-металлическим тоном спросила она. – Не хочешь место уступить пожилому человеку?

Я указал на свободные стулья и сказал:

– Присаживайтесь, тут не занято.

Ворона-Шапокляк взмыла надо мной и закаркала:

– Сама знаю, что не занято. Сидишь рядом со столиком, а другим людям, что не надо бумаги разложить. Твой, что ли, столик?

Я сбивчиво извинился и пересел. Одержав первую победу, она вспорхнула на моё место, и вопреки ожиданию, не стала раскладывать свои документы и бумаги, а огляделась. В это время «интеллигент-флегматик» направился к выходу.

– Вы куда? – произнесла «Шапокляк» таким тоном, словно схватила парня за полы пальто.

– Я покурить, – ответил он, и оправдываясь, добавил. – Ненадолго.

– Ждать не будем, – старуха обвела взглядом людей, ища поддержки. – Ходят курить, очередь путают. Не успеете, пеняйте на себя.

Парень открыл было рот, чтобы ответить, но она отвернулась, и он, промолчав, вышел.

– За пенсией? – наметила очередную жертву, из числа «уставших тёток», «старуха-ворона».

– Да рановато мне ещё, – удивлённо-добродушно откликнулась та. Ей было, явно, немного за сорок лет.

– А я значит старая, да?! – аж взвизгнула «Шапокляк». – Старая?

Женщина не нашлась что ответить. Её миловидное пухленькое лицо замерло в испуганной растерянности.

– Ничего, матрёшка, и ты состаришься, – каркающим голосом злой колдуньи напророчила старуха, – И болеть будешь. Косточки твои заноют. Муж бросит. И дети твои разъедутся. Будут появляться в день пенсии, за ножки пухлые подвесят, всё до копейки вытрясут.

На глазах «тётки» выступили крупные слёзы.

– Да что вы такое говорите! – неожиданно вмешалась девушка, которую раньше я опрометчиво назвал про себя «равнодушной куклой». – Вас же никто не оскорблял, зачем же вы так?

– А ты помолчи, потаскуха! – с радостью откликнулась «Шапокляк». – Сыкуха ещё, пожилых людей перебивать.

Повисло напряжённое молчание, во время которого «бабка-судья», закончив свою финансовую операцию, направилась к выходу. И снова их взгляды встретились, и я, как будто услышал такой диалог:

– Держишься, подруга? Молодец! Ты им спуску не давай. Надо себя жёстко поставить, иначе сожрут.

– Да сопляки они супротив меня. Вон погляди, одна в слезах, вторая «пыжит» из себя «оскорблёнку», остальные глаза в пол уставили, их вроде и не касается.

– Смельчал народец… Смельчал. Но пасаран, подруга… Они не пройдут.

Получив молчаливую поддержку, «старая ворона» негромко прокаркала несколько нецензурных выражений, направленных на неожиданную заступницу, самое слабое из которых «драная мочалка».

Меж тем, оскорблённая, «уже неравнодушная кукла» сдержав эмоции, быстро вышла из банка, проговорив еле слышно:

– …нервы дороже.

– Бабушка, проходите, я вас пропущу, – вежливо предложил кто-то из «заколонных мужчин», сменив возле окошка «бабку-судью».

– Сам ты – «бабушка»! – сразу же окрысилась «Шапокляк». – Мне одолжений не надо. Внучок выискался.

Очередь была деморализована. Все боялись, не то что словом, а даже взглядом или дыханием, спровоцировать агрессивную старуху. «Умный парень» вернулся с перекура и, поймав общее настроение, спрятался за колонной. «Шапокляк» торжествовала. Её тёмная колдовская сила питалась всеобщим страхом. Она впивала глаза-булавки в людей, и им становилось неуютно под её взглядом. Сжимали плечи, пряча в них голову. Вставали, и, не понимая о чём, читали объявления на стендах. Старались не встречаться взглядом не только с ней (упаси боже!), но и друг с другом. В холе банка воцарились тишина, что прерывалась только манипуляцией девушки операциониста в окошке. А власть бабки была непререкаемой. В такие моменты, в сказках, появляется добрая сила, рушит чертоги неприятеля, обращает зло в дым и скромно принимает благодарность простого народа. И во мне уже начало просыпаться нечто «дoбро богатырское». Ещё минута и я бы воскликнул, что-то вроде: «Ой, вы гой еси, народ русский, да поднимемся на супостата…».

Старуха, меж тем, совершила поступок, который умалил её в моих глазах от верховной ведьмы до мелкой воровки. Скосив свои ящерные глаза на украшенную шарами серебристую ёлку, она ловко сняла с неё два шарика и спрятала в сумку. Выждав несколько секунд, она повторила трюк, и ещё один шарик отправился к своим братьям-близнецам. Мне стало неловко за «нашу» ведьму, и за своё желание обратить её в дым. Ну, какой это богатырский подвиг разоблачить «старушку-пакостницу». Где в этой победе молодецкая удаль? Но оказалось, что не все богатыри столь щепетильно относятся к размаху и славе своих подвигов. Из глубин банка вышел охранник. Русоголовый, со смешной чёлочкой над голубыми глазами. Широкая фигура загородила отход преступнице. «Зелёная кольчуга» его служебной формы смотрелась строго, и столь же строг и неумолим был его взгляд.

– Здравствуйте, – наполнив пространство банка своим трубным басом, поздоровался он с «Шапокляк». – Достаньте, пожалуйста, из сумки то, что вы туда положили.

– Что? – как будто не поняла просьбы старуха. – Что тебе сынок? – её голос звучал на удивление мягко.

Богатырь слово в слово повторил свою просьбу-приказ.

– А чо я туда ложила? – она всё-таки смешалась и затараторила, – Ничо не ложила. С магазина иду. Внучатам украшения на ёлку купила.

– Наша камера зафиксировала, как вы сняли с ёлки игрушки и спрятали в сумку.

– Ничо не снимала! Ничо не прятала! – снова раскаркалась «старуха-ворона». – Налетел как бандит на пожилого человека. Совсем житья от вас не стало честным людям…

Она встала, взяла сумочку и попыталась выйти. Но богатырскую фигуру охранника было не обойти.

– Или вы сейчас отдаёте то, что взяли, или я вызываю наряд милиции.

– Да на! На! Всё забирайте у бабушки! – она резко вытащила из сумки зелёные пластмассовые шарики и бросила на стол. – Внуков порадовать купила, да разве с вами, живоглотами, порадуешь. Последнее заберёте у человека, изверги!

С этими словами она направилась к выходу. Охранник посторонился. Навстречу ей вошла бабка в сером пуховом платке. Они встретились взглядами, и снова я, как будто, услышал их разговор:

– Не удержалась я тут, подруга. Нелюди вокруг. Сговорились.

– Пресекать буду! Разделяй и властвуй! Забыла?

– По науке работала. Может у тебя, что-нибудь путное, выйдет. Пост сдан.

– Пост принят.

Охранник удалился в коридоры банка, а я услышал противно-базарный голос новой бабки:

– Кто крайний? А вы за кем? А вы?…

(с) Николай Попов

Выходное чтиво: «Всему своё время»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский поэт Сергей Гаврилов. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Что ж вы, мальчики с прогалинами на затасканных черепах,

Так усердно тянете Бога за бороду, выпрашивая новых игрушек?

Слушайте!

Ваша ярость по поводу павших возможностей возбуждает лишь ваши страдания!

Недожитость и недоигранность так смешна, когда дрожь в коленях.

Только на вершинах живёт ослепительный снег.

С бугорков ветер времени сдует сухую траву.

Что ж вы девочки с черепашьими шеями,

Так упрямо купаете ваши лица в тазиках грима,

Пытаясь убить красоту лучезарных морщинок?

Ваша дружба со скальпелем жуликов – изощрённый садизм!

Расскажите-ка лучше сказку заброшенным внукам.

Всему Своё Время…

(с) Сергей Гаврилов

Выходное чтиво: «Разрешите вас украсть»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский автор Владимир Задра. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Что-то меня на молодых потянуло. Мне шестьдесят, ей всего пятьдесят. В ещё моложе влюбляться нельзя – не в куклы же с ней играть. Может это кризис среднего возраста? Но этот возраст давно у меня прошёл, тогда какой же сейчас идёт? Всё равно этому надо положить конец: сколько ещё могу мучиться. Она меня сразу разоружила своей правильной речью – это моя слабость. Наконец, услышал поставленную речь, приятный тембр, интонации, паузы, терпение, внимательность. Даже скандалить с ней не стал, возмущённый безграмотностью её операторов операционистов. Не стал заходить к начальнику отдела, наученный горьким опытом, а сразу к ней, директору. Потом ещё несколько раз заходил, иногда с цветами. Между прочим, она украинка. Никогда не поверю, что хохлушка не умеет готовить. Давно бы её штурмом взял, если бы не мои проблемы. Потом скажет, что использовал в своих целях. Если даже она не скажет, то скажут другие… Теперь всё позади. Что есть на вооружении у современного пенсионера, чтобы завоевать влиятельную даму в нашем городе? Прежде всего – это классика: ухаживание, внимание, цветы – это всё легко. Конечно, выбор хороший, но в наше время не помешал бы приличный счёт в банке. Вот только где его взять? Расклад явно не в мою пользу. Тогда начнём с самого начала: взаимоотношения между мужчиной и женщиной – вот это изменить нельзя. “Женщину надо брать!” – как-то сказала моя вторая жена… Как там у Е. Баратынского: “Премудрость вышнего творца не нам исследовать и мерить”… Остаётся импровизация. Вспомню-ка что-то вроде мало применяемого шахматного контргамбита Альбина, и начнётся он со слов: “Разрешите вас украсть?!” В случае её неуверенности, неожиданности, но благосклонности, просчитываем всевозможные варианты её ответа и готовим домашние заготовки-ответы, после которых позицию ей просто не удержать. Может это я всё зря затеял? Но те знаки внимания, которые она оказывает, откровенность: про маму, сына рассказывала, что на Новый Год не хочет оставаться одна, поэтому уедет к сыну. Как это я должен понимать?! Или это её стиль разговаривать с посетителями? Ладно, разберёмся в бою.

Теперь вторая часть контргамбита Альбина: она не хочет замуж. Тем более как-то прямо и сказала: “Только не это!” Но отношения без обязательств – это не для меня. Жизнь без обязательств – это тунеядство. Но и в этом варианте просто так не уйду и скажу:

– Я вас понимаю. Это по молодости было много сил, надежд, планов.

Но жизнь оказалось совершенно другой: где-то нас использовали, где-то мы переоценили свои силы. И теперь имеем то, что имеем. Это далеко не то, о чём мечтали. Но это сегодняшнее настоящее добыто колоссальным трудом. И мы не имеем право этим рисковать. Теперь понимаем, что жизнь очень скоротечна. У нас не остаётся уже времени на исправление ошибок. Сохранить хотя бы настоящее, чтобы перейти с этим в уже в подготовленное относительно спокойное будущее. Поэтому круг интересов, желаний сужен до самого необходимого. Обзаводиться семьей – это риск, тем более что мы очень на этом обожглись. Где уверенность, что неудачный опыт не повторится снова? Муж и жена – это вообще не родственники. К тому же надо считаться с мнением мужа. Вы мне напоминаете миллионершу: должность, статус, уважение. Это признание ваших способностей, которыми обладаете и, наконец, вы интересны, как женщина. А под мужа надо подстраиваться. Зачем всё это вам надо? У вас есть всё, кроме одного – человеческого рядом тепла. Когда даже кожей чувствуешь, что дома тебя никто не ждёт. Но это не смертельно. Можно завести собаку, кошку или просто телесериалы посмотреть по телевизору. Гораздо легче заработать миллион, чем стать счастливым. Человек удивительно приспособлен к выживанию и сохранению своего вида: инстинкт самосохранения, инстинкт продолжения рода, девяносто процентов времени он занят оправданием самого себя и так далее. Полный пакет – всё включено, в этаком пятизвёздочном отеле под названием “Жизнь”, только в этом отеле не предусмотрена – Любовь. Поэтому нам только остаётся верить в Бога, любовь и сказки.

Вот теперь можно будет уходить. Пусть подумает о своей успешности, самодостаточности и одиночестве. Анализ предстоящей партии закончен, можно идти с цветами и признаваться в любви. Подвиги надо совершать легко, а то никогда не решишься.

– Здравствуйте. Можно войти?

– Входите, – Наталья Фёдоровна улыбается, встаёт с кресла и принимает от меня цветы, – Вы как настоящий джентльмен… Ваши документы пришли, всё в порядке, – берёт со стола пакет документов и передаёт их мне.

– Спасибо. Наталья Фёдоровна, у вас чистый спирт есть? – с улыбкой спрашиваю я.

Она уже привыкла к моим шуткам:

– Зачем?

– Ордена принято в спирте обмывать. Пакет документов окунать в него не будем, но бросим туда вашу серёжку. Всё с вас началось, когда мы составили пакет документов за два-три дня, и они ушли в Ухту. Это не так, как я месяцами хожу к вашим операторам, чтобы собрать все документы.

– Это моя работа, – но она не может скрыть, что ей приятно.

Начинаю контргамбит. Ну, кони, выносите:

– Я не только за этим пришёл. Наталья Фёдоровна, разрешите вас украсть?!

– Это как? – всё правильно: она по уши связана своим статусом, обязана всегда сохранять самообладание и, в конце концов, – она женщина.

– Пока не могу сказать – как, – оценивающе разглядываю директора банка – но фактуру повредить нельзя, – давайте вместе продумаем этот момент.

– Почему именно украсть? – спрашивает она с интересом.

– У нас в роду традиция такая, если серьёзные намерения – надо украсть невесту. У брата девушка была азербайджанка, и её родители ни в какую не хотели выдавать за русского. Тогда мы молодых проводили в самолёт, и когда самолёт взлетел, мама мне говорит: “Ну, всё, самолёт в воздухе, теперь их не догонят. Вова, поехали к ним домой. Девочка ночевать не придёт, чтобы родители не волновались.”

– Вы же меня не знаете. И вообще сомневаюсь, что меня кто-то вытерпит.

Гамбит противником принят, теперь время домашних заготовок:

– Дома разберёмся.

Наталья Фёдоровна пытается всё-таки спасти позицию:

– Я вас не знаю.

У противника цугцванг – нет хороших ходов и позиция у неё безнадёжна. Вот что значит тщательная подготовка перед партией. Просто надо дожать, но я не на турнире. Надо аккуратно: женщина, как и Восток – дело тонкое:

– Я уже год заполняю самые различные анкеты в вашем банке. Вы меня лучше знаете, чем я самого себя. Надо лучше меня узнать? Пожалуйста! Культурная программа: прыжки с парашютом, сплав на плоту по реке Макариха, посещение нашего кинотеатра “Томлун”: последний сеанс, последний ряд. В качестве приложения, могу предложить пройтись по магазинам – это самое увлекательное занятие в нашем городе. Надо же определиться, что покупать перед помолвкой и заодно отметим это дело.

– Последний сеанс, последний ряд – как давно это было…– Наталья Фёдоровна мечтательно вспоминает. – Но в кинотеатр мы не пойдём. Лучше по магазинам, чем прыжки с парашютом. В магазинах можно сразу составить мнение о человеке. Если это бутики, то его стиль, вкус, харизму. Если это продуктовый магазин, что он готовит и как – по специям, которые выбирает.

– Фрунзика Мкртчяна помните? Его знаменитую фразу: “Валико, ты любишь долма?” Наталья Фёдоровна, как я соскучился по долме! Я после шести позвоню и мы определимся. До свидания.

– До свидания.

Чистая победа! А теперь пусть выигрывает все последующие партии.

(с) Владимир Задра

Выходное чтиво: «Он говорил, что любит поезда»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский поэт Евгения Аркушина. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Он говорил, что любит поезда
И перестук колес в пути безбрежном…
Она же понимала: никогда
Не стать ужe рассвету безмятежным.

Он говорил: чужие города
Столь истинно загадочно прекрасны!..
Она же понимала: поезда
Спешат отнять единственное счастье.

Он говорил про смену лет и зим,
Что за окном вагонным так чудесна…
Она была согласна, лишь бы с ним…
Что думал он, ей было неизвестно.

Он говорил, в его словах печаль
Какая-то нездешняя блистала…
Она же понимала, что едва ль
Сейчас его проводит до вокзала.

Он говорил, и таял без следа
Рассвет любви, рисуя солнце белым.
Он говорил, что любит поезда…
И, видно, только в этом было дело.

(с) Евгения Аркушина

Выходное чтиво: «Реанимация»

0

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» автор из города Ухта Сергей Рулёв. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Ночь заканчивалась. Между вызовов возникла пауза. Бригады «скорой» сидели в комнате отдыха. Пили чай, кофе и травили байки.

Сергей, фельдшер-стажёр, только слушал. Рассказать ему пока было нечего. Две недели всего на «скорой». Поэтому истории бывалых фельдшеров предназначались исключительно для него. Сами-то уже не один раз друг с другом обсуждали эти случаи. Да и стали они давно рутинными. А вот проверить парня, и может даже чуток попугать – было даже забавно.

— Помню, один раз приехали на вызов: женщина, сорок лет, вышла из окна пятого этажа. Приехали – спит на газоне. И что интересно – ни одного перелома. Только куча ссадин и гематом – проехалась по веткам тополя. Везение неимоверное. Так ещё и буянила, когда разбудили и пытались осмотреть.

— Пьяная, — констатировал водитель.

— Не без этого, — усмехнулся рассказчик.

— А мне отец рассказывал. У них во дворе, они тогда пацанами были, один мужик поспорил на бочку пива, что спрыгнет с крыши третьего этажа.

— Разбился?

— Ну, ему не так повезло, как этой женщине. Хоть наши и быстро приехали. Там деревьев не было. Еле довезли – ни одного ребра целого. Внутренние травмы – всё как положено. Но бочку в итоге выиграл, только инвалиду она оказалась без надобности.

— Да. Вот уж точно – алкоголь убивает. Или калечит.

— А самые страшные вызова – на место ДТП. Кровища везде. Конечности оторванные. Жесть. И главное – редко, когда реально помочь можешь. Гоняют. Не пристёгиваются. На обгон вслепую идут. Бухие, опять же. Бьются насмерть, как на войне. Других убивают. А ты потом ковыряйся в этом фарше. Последний вот выезд у нас, где внедорожник на встречку в лоб таксисту выехал, который мать с дочкой вёз…

— Бригада Смирнова на выезд. Женщина. Семьдесят шесть. Похоже, сердечный.

Сергей вскочил, нисколько не сожалея, что дослушать эту историю не удастся. Он и так знал, что там было. Очередной громкий случай. Даже местные газеты и телевидение в очередной раз без внимания не оставили. Пошумели. Повозмущались. Пособолезновали.

Недопитый кофе остался на столе. «Газель» «скорой», мигая маячком, помчалась по пустым еще улицам городка.

Бабушка лежала на кровати. Бледная, глаза закрыты. Смирнов пощупал пульс и коротко кивнул Сергею:

— Померяй давление. Я пока аппарат приготовлю.

Всё делалось быстро. Когда Сергей закончил, Смирнов уже начал крепить к груди датчики кардиографа. Всё это время рядом с кроватью молча стоял дед.

— Вы супруг? – спросил Сергей.

Тот кивнул.

— Не переживайте, сделаем всё, что нужно.

Дедушка опять молча кивнул, но Сергей увидел, как сыграли желваки на скулах и сильно сжались его кулаки.

Смирнов читал ленту кардиограммы.

— Так. Готовь кубик пропранолола. И звони водителю – пусть поднимает носилки. Надо везти в стационар.

— Доктор, ей совсем плохо? – нарушил молчание дедушка.

— Не переживайте. Отвезём в больницу, там её на ноги быстро поставят, — ответил Смирнов.

Пока Сергей с шефом собирали оборудование, дедушка наклонился к жене, что-то зашептал, целуя в лоб.

Поднялся водитель. Вдвоём с Сергеем они положили бабушку на носилки и понесли вниз. Она была легкая, да и этаж всего второй. Спустили быстро. Дедушка порывался поехать с ними, но Смирнов отговорил.

— Вы пока дома оставайтесь. Лучше одежду ей соберите пока. С утра приедете – навестите. А сейчас не нужно ехать.

Захлопнув дверь машины, сказал водителю:

— Гони, Семён Иванович. Боюсь, не довезём.

Машина рванула с места. Завыла сирена.

До городской больницы, что находилась за городом, в специально построенном больничном городке еще при советской власти, ехать минут десять. На полпути запищал прибор.

— Я так и знал, — буркнул Смирнов. – Давай искусственное.

Сергей приступил к отработанной до автоматизма ещё в колледже процедуре. Несколько качков ладонями в грудь и вдох в открытый безжизненный рот. Снова качки. Ещё один вдох.

— Стой, сейчас интубирую, — Смирнов едва склонился над лицом бабушки, как вдруг пол под ногами вздыбился наискось вверх, и всё полетело кувырком.

Сергей вывалился из раскрытой при ударе задней двери. Болели плечо и скула – обо что-то приложился. «Скорая» лежала на боку. Сирена выключилась, а маячок продолжал мигать сине-красным, освещая вспышками асфальт и деревья на краю дороги.

— Где пациентка? – это Смирнов выполз из машины. Сергей растеряно и с досадой на самого себя кинулся обратно в салон. Бабушки не было.

Вылез.

— Нет её здесь.

— Знаю, – как-то совсем просто ответил Смирнов.

— Куда ж она… – начал было Сергей, но тут увидел её в очередном отблеске маячка.

Бабушка стояла на обочине, метрах в десяти от лежащей на боку машины, и неистово крестилась.

Он подлетел к ней, взял за руку, автоматически нащупывая пульс. Удивлённо отметил, что разве чуть чаще нормы.

— Бабушка, как вы? Пойдёмте к машине, – он ожидал, что она последует за ним, готовился даже подхватить ослабевшее тело, но бабушка выдернула руку из его ладони и отрицательно замотала головой. Сергей растерялся ещё больше.

В это время водитель объяснял Смирнову, что их при обгоне подрезал какой-то чудило на букву «м» и, чтобы не столкнуться, он немного взял руля вправо, а на колее машину кинуло на бок. При этом он сочно костерил всех – и чудилу, и дорожников. А Смирнов в этот момент вызывал другую бригаду и, глядя на попытки Сергея подвести бабушку к машине, улыбался в усы.

Скорая приехала быстро. Несмотря на сопротивление бабушки и её слова о том, что с ней всё хорошо, её всё же затолкали в машину и увезли. Один из фельдшеров остался, чтобы помочь обработать ссадины и порезы невезучему, как он выразился, экипажу.

— Почему невезучему? – возразил Смирнов. – Бабушку реанимировали. А у Серёги теперь своя байка есть.

(с) Сергей Рулёв

Усинск
пасмурно
-6.8 ° C
-6.8 °
-6.8 °
89%
5.2kmh
76%
Вт
-6 °
Ср
-7 °
Чт
-9 °
Пт
-10 °
Сб
-6 °