Новые походы впереди

0
6

В каждом человеке есть дух первооткрывателя, исследователя новых земель, неизведанных территорий. Именно такие люди открывали Америку, покоряли Антарктиду, космос. А что делать теперь, когда на карте не осталось «белых пятен»? Поверьте, они ещё есть. И возможно даже в том самом районе, где вы живёте. Это доказали два усинских путешественника, Василий Смирнов и Сергей Чухно, которые совершили сплав по реке Лае.

Не злая Лая

Река Лая берёт своё начало с озера Лаято далеко на севере, за Полярным кругом. Течёт по тундре на юг, вбирая множество мелких ручьёв, а после слияния с речушкой Лаявож становится полноценной рекой, по которой можно путешествовать на лодке. Именно с места слияния и началось наше путешествие. Разбив лагерь, отправились осматривать окрестности. Сплавляться решили на следующий день, так что весь вечер посвятили подготовке лодки и рыбалке.

Верховье Лаи – места дикие. Следов человека там нет, в реке много рыбы, а в окрестных лесах – непуганого зверья и птицы. Рыбалка выглядит так: пять раз закинул спиннинг – пять «хвостов» вытащил. В реке водится щука, язь, окунь и хариус. Вода чистая, прозрачная, вдоль берегов песчаные косы. Течение спокойное, полтора-два километра в час.
На следующее утро отправились в путь. Плыть оказалось трудно, лето в этом году выдалось жаркое, сухое и река порядочно обмелела. Несмотря на то, что у нас была байдарка-плоскодонка, которой особо не нужна глубина, пройти на вёслах удавалось не везде, так что частенько приходилось превращаться в бурлаков.

Мы решили не спешить, заранее просчитав время прохождения маршрута и оставив запас, чтобы можно было порыбачить, побродить по окрестностям. Останавливаясь на перекус на песчаных косах, всякий раз натыкались на лосиные следы. А однажды прямо на нас выскочил зайчонок. Пометавшись немного по пляжу, ускакал обратно в лес. Трижды за время путешествия натыкались на медвежьи следы, один раз они были совсем свежие, буквально за день до нас медведь переходил реку.
Сюда, в верховья Лаи, прилетают с юга гуси и утки. Тут у них появляются птенцы и, набравшись сил за короткое северное лето, отправляются осенью в свой первый перелёт. Гусят и утят встречали неоднократно. Летать они пока не научились, плавают вдоль берега и при виде лодки пускаются наутёк. Кто прячется в траве, но большинство просто бежит по берегу. Частенько взрослая утка плыла нам навстречу, чтобы потом увести нас от птенцов. Плавала кругами, отвлекала внимание, пока утята прятались на берегу. Мы же спокойно проплывали мимо, ограничиваясь фотоохотой.
Пейзаж здесь довольно однообразный. Нет скал, порогов или быстрых проток. Сплошь песчаные косы, холмы, лес. Зато легко было искать места для стоянок на ночь, да и с дровами проблем не было.
Однажды наткнулись на олений кораль, который, естественно пустовал – стада ушли к морю. Кораль довольно большой, изба готова к приёму оленеводов: устроены лежаки, есть запас продуктов, печь, умывальник. Из найденного отчёта о постройке выяснили, что сооружён он ижемскими оленеводами в августе 2011 года. Строители – люди не без чувства юмора, в смете написали: «На постройку кораля потрачено жердей – 100 штук, проволоки – 10 мотков, гвоздей – 5 килограммов, нервов – 1 километр».
Следующими следами пребывания в этих краях человека стала заброшенная буровая. Ещё в советские времена здесь проводили разведочное бурение, но то ли ничего не нашли, то ли нашли, но не стали разрабатывать. В итоге сейчас на берегу Лаи лежат тонны ржавого железа. На табличке дата – 1974 год.

А на следующий день посчастливилось обнаружить ещё одну интересную находку. Река обмелела, и на обнажившемся дне увидели останки старого баркаса. Деревянное судно достаточно больших размеров уже давно лежит на дне реки, плотно увязнув в песке. Льдами у баркаса снесло верхнюю часть, всю надстройку, а днище так и осталось. Скреплённые железными гвоздями борта потихоньку гниют. Значит, было когда-то на Лае судоходство, раз такие баркасы могли высоко подниматься вверх по течению.

Обитаемый Мишвань

На карте, что взяли в дорогу, первой обитаемой точкой отмечена изба под названием Мишвань. Когда-то давно какие-нибудь Миша да Ваня сделали здесь место для стоянки, а может, и жили, срубив избу. Отсюда и название. Для Коми такие наименования не редкость. Вспомнить можно и Захарвань, и Денисовку, и Гавриловку, и многие другие деревни.
А Мишвань оказалась вовсе не избой, а метеорологической станцией. И что самое удивительное – работающей! Мы высадились на берег и отправились в гости. Сейчас на станции, кстати, самой северной в республике, работают 5 человек. Начальник, техники и дизелист. Правда, мы застали только троих: начальника Юрия, его жену Любу и свояченицу Ирину. Такой вот семейный подряд.
Юрий – метеоролог опытный. Он работал и на Камчатке, и в Сибири, и на Дальнем Востоке. Подолгу нигде не засиживался, есть в нём тяга к путешествиям.
– Я смотрю в Интернете, где есть отдалённые метеорологические станции, созваниваюсь с руководством, интересуюсь, не нужны ли им туда работники, – рассказывает Юрий. – Нужны? Приезжаю, заключаю контракт, работаю.
На Мишвань Юрий приехал в марте. А до этого времени станция несколько лет не работала вообще, не было персонала. Приехал, осмотрелся – и летом привёз сюда жену и брата с его супругой. Дизелиста нашли местного, из Печоры, и приступили к работе.
Забот много: это и ежедневный забор проб воды в реке, измерение атмосферного давления, наблюдения за уровнем воды в Лае, облаками, скоростью течения и много чего ещё. Показания снимаются трижды в день, раз в сутки отправляются в Сыктывкар. На рабочем столе у Юрия интересная книга – Атлас облаков. Оказывается, разновидностей этих «небесных бродяг» великое множество. Как вам, например, такие: башни, собранные из остатков наковален? Или чечевицеобразные? Или рваные? Или вымеобразные? А ещё они все подразделяются на облака верхнего, среднего и нижнего яруса. И всё это надо фиксировать, записывать, сохранять.
Юрий показывает нам свои владения. Укомплектованы метеорологи прилично. Тут и изба на несколько комнат с кухней и холодной кладовой, и хлебопекарня, и баня, и склад под бочки с соляркой. Электричество даёт генератор, спутниковая тарелка позволяет смотреть ТВ, есть и связь с «большой землёй».
– Продукты нам завозят раз в три месяца, – говорит Люба. – Снабжают хорошо не только едой, но и одеждой. Правда, сломался холодильник, так что сейчас питаемся в основном тем, что не портится в такую жару. Тушёнка, макароны, супы. Жалко, что вы к нам не в субботу заглянули, а то бы и в баньку попали.
Юрий говорит, что снабжение, условия работы и оплата в Коми пока лучшие, что он встречал. Оторванность от людей его не пугает, хотя до Мишваня добраться сложно, даже зимой сюда нет дороги. Зимник проходит километрах в 60-и. Когда метеорологам привозят продукты, их оставляют там, и продовольствие приходится уже до самой станции возить снегоходами. Контракт у Юрия до июля следующего года, но он подумывает задержаться здесь и поработать несколько лет.

Нескучная Захарвань

Планировали добраться до Праскани к пятнице, чтобы сесть там на рейсовый катер и приехать в Усинск. Однако обнаружили, что не успеваем, потому пришлось налечь на вёсла. Последние дни путешествия проводили в байдарке по 10 часов в сутки. Уставали так, что вечером сил хватало только на быстрый ужин – и сразу спать.
В дороге созвонились с Василием Вокуевым, директором школы в Захарвани, уточнили у него расписание катера и попросили предупредить капитана, чтобы забрал нас в Праскани. Обычно катер там не останавливается, если нет пассажиров.
На нашей карте были отмечены несколько изб – Мыс-Логой, Карачерка, Кышпиель, Седтим. Останавливались везде, но сколько ни бродили по берегу, так ничего и не нашли. Если тут и жили люди, то было это очень давно, а сейчас даже следов изб нигде не осталось.
Зато возле места, где был Седтим, встретились нам катера «Сибиряк» и «Комета». А с ними и несколько барж. Все суда плотно сидят на мели. В начале лета, когда в Лае ещё была высокая вода, они завозили сюда грузы для нефтяников – здесь проходит дорога на Баяндинское месторождение. Но попали в ловушку, река обмелела, и выбраться отсюда катера уже не смогли. Сейчас на каждом судне оставлено по два дежурных члена экипажа, чтобы присматривать за кораблями.
– Эй, на байдарке, махнём не глядя? – кричат нам с «Кометы».
– С удовольствием, но в другой раз.
Интересуемся, как ребятам живётся в такой вынужденной блокаде. Те сетуют, что сезон пропал, работы планировалось много, а придётся сидеть и ждать, пока вода поднимется. «И ведь не вытащить суда никак, река совсем мелкая, хотя до Печоры каких-то 8 километров».
На восьмой день путешествия вышли к месту слияния Лаи и Печоры. Последнюю ночь в палатке провели на берегу большой северной реки. А утром переплыли её и направились в Праскань.
Тут нас ожидал неприятный сюрприз. Печора тоже обмелела и пристань в Праскани стала непригодна. Причалить сюда катер не сможет. Сначала решили плыть в Захарвань. А до неё 16 километров, времени нет, потому отправились в деревню просить помощи.
В Праскани осталось от силы с десяток домов. Магазина нет. Население – несколько семей. Поинтересовались, может ли кто на «моторке» нас до Захарвани подбросить. Пришлось купить бензин и за услугу тоже заплатить.
Михаил, житель Праскани, по дороге рассказывал о деревне. Жаловался, мол, работы нет, все перебиваются отдельными подработками, деревня потихоньку умирает.
А вот в Захарвани жизнь бьёт ключом. Пока было свободное время до отправления, пошли в гости к Василию Вокуеву. В этот день Василий Александрович ждал комиссию из города, которая должна была проверить, как идёт подготовка школы к новому учебному году.
Сейчас в Захарваньской средней школе 54 ученика. Она находится в двухэтажном здании, где есть столовая, централизованное отопление, Интернет.
– Школа в хорошем состоянии, каждый год делаем ремонт, красим, – рассказывает Василий Вокуев. – В следующем году планируем сделать ремонт в спортивном зале.
Вместе с комиссией в Захарвань приехал председатель Щельябожской администрации Юрий Филиппов. Он рассказал нам, как живёт деревня, как обстоят дела с работой, с досугом.
– Работы хватает, есть совхоз, держим стадо, занимаемся переработкой молочной продукции, – рассказывает Юрий Васильевич. – Женщины в деревне работают практически все – в соцучреждениях, в школе, в совхозе. Безработица в основном среди мужчин, правда те, кто хочет, работу находят, не бездельничают.
В последние годы население Захарвани растёт, молодые семьи строятся. В сельскую школу уже второй год подряд приезжают работать учителя из Башкирии, Вологды, Кирова. Администрация выделяет им жильё, причём в новостройках, да и уровень зарплаты – грех жаловаться.
Впечатление от Захарвани осталось хорошее. Деревня чистая, домики красивые и ухоженные, в каждом дворе огород, парники.
– Мне 72 года, – говорит Юрий Филиппов. – Всю жизнь тут живу, но не помню, чтобы туристы по Лае путешествовали. Неужели так интересно вам тут?
Так в том-то и дело, ведь чем Лая – не «белое пятно» на карте нашего района? Здесь и правда мало кто из людей бывает, потому природа нетронутая и от того ощущаешь себя последователем Колумба, плывущего в неизведанные дали. И что самое приятное, мест таких у нас ещё много, а значит – и новые походы впереди.
Участники путешествия благодарят Василия Александровича Вокуева и Юрия Васильевича Филиппова за тёплый прием и неоценимую помощь.

Печать

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here