Выходное чтиво: «Лес и любовь»

2
193
Николай Попов

Летом хочется в лес… Есть такое летом желание — побыть одному… Недолгое одиночество. Тогда не нужен водитель с машиной. Одиночество не получится. Чем дальше водитель от машины, тем больше нервничает. Корёжит его, видите ли, от того, что машина на обочине, и каждый может её обидеть. А он далеко. И защитить её не сможет… Нет, лучше одному. В ближний лесок. За морошкой. В детские, возможно, одному тебе известные места. И отключить телефон. Одиночество, так одиночество.

Запах багульника успокаивает. Не надо торопиться. Некуда. И ягоды не нужны. Пособирать в охотку, и отдать соседке. Ей пенсии не хватает, она и приторговывает. Ягоды, грибы. С утра спешит в лес. Жалко её. Спина не разгибается, но жить на что-то надо. Зимой продаёт книги, вязаные перчатки и носки. Сильная и гордая женщина. Ещё и внукам помогает.

Вот оно – то место. Из детства. Сверху идут провода ЛЭП, а под ними морошки видимо-невидимо. Как это связано – непонятно, но только выходишь из-под проводов на метр, и ягода пропадает. Первую горсть волевым жестом в ведро. Вторую — бесхарактерно в рот. Тоже, как в детстве. Ягоды стучат о дно ведра. Стук прекратился. Значит, начало положено. Впереди долгий день. И воспоминания… Так ведь уже было. Когда же? В августе перед школой. Два дня в лесу. Только ягода была другая. Брусника. Собирать тяжело и долго. Но тогда была определённая цель. Букет цветов для Неё. Для Той, которую так ждал. С каникул.

Постоянно попадаются грибы. Искушают. Напрашиваются, чтоб срезал. Нарядные. В красных шапках. Это так всегда. Пришёл бы за грибами, так не увидел бы. Спрячутся в мох и листья. А тут осмелели. Понимают, что не за ними сегодня.

Так вот каникулы… Разлука. Невозможность смотреть на Неё украдкой во время урока. А ещё и уехала в середине мая. Отличница. Отпустили. Не понимают в школе, что для кого-то Её отъезд — горе….

Армейский дембельский китель стал лесной одеждой. В нём со старых времён лежит нераспечатанная пачка сигарет. Обещал жене, что брошу курить, если родит второго мальчика. Младшему уже десять. Десять! В голове не укладывается… И так захотелось затянуться. Наполнить дымом лёгкие. И выпустить его через нос. Потрогал пачку в нагрудном кармане. Вспомнил про сына. Ухмыльнулся своей слабости. Сорвал травинку. Сжал зубами. И снова сочная морошка сыплется в ведро. Мужское слово обратного хода не имеет.

Украл с доски почёта в школе Её фотографию. Спрятал под матрац. Ночами изучал любимое лицо. До последней, едва видной веснушки его изучил. Стоял под окнами. И точно знал, что нет её в городе, а привычка здесь стоять осталась… И в холод. И в дождь… Продал бруснику. Было стыдно. Как будто не пластался два дня в лесу, а украл. Купил букет. Нёс его тайком в пакете до дому и спрятал в ящике из-под картошки. Утром первого

сентября получил букет от мамы для учительницы, а второй взял для Неё. А Она… Она стала ещё красивей. Похудела. Вытянулась. Белые передник и воротничок формы подчёркивали морской загар. Болтает с подругами. Смеются. И на полсекунды столкнулась со мной взглядом. И я подошёл. И протянул букет. Пять гвоздик. Девчонки в Её окружении прыснули со смеху. Одноклассники ухмыльнулись. А Она взяла. Просто. И поблагодарила глазами.

Хорошо повспоминать. Ведро уже полное. И захотелось домой. Желание одиночества удовлетворено. Зашёл к соседке. Силком заставил принять ягоды. Хорошая она. Парней наших накормит, когда мы на работе. И на жизнь не жалится, как многие в её возрасте… Хорошая. Жена вышла встречать. Спросила про ягоды. Рассказал. Кивнула понимающе глазами. Поцеловала. И ушла на кухню разогревать еду. Всё такая же стройная, как тогда, первого сентября. Сколько же лет прошло?… Нам было по одиннадцать… Почти тридцать лет. И когда мы стали измерять жизнь десятилетиями?

Печать

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here