Выходное чтиво: «Шаг в вечность»

11
852
Иеромонах Арсений

Умирал старый человек. Тихо угасал. Медленно уходила из него жизнь. Он не боялся оставить этот мир. Лицо его было спокойным и даже расслабленным, не выражало ни тени страха. Иногда на иссушенных губах проскальзывала улыбка, это воспоминания провожали его в последнюю дорогу.

Человек этот прожил насыщенную впечатлениями и испытаниями жизнь. Многое повидал он на своём веку: лихолетье войны, строительство новой жизни на «новой земле», как называли первопроходцы суровое Заполярье. Но никогда он не роптал и не обижался на свою жизнь, не сокрушался по поводу тягот даже тех, которые порой казались ему нестерпимыми. Всё проходило и переживалось. Все терпели, и он терпел. Кому в те годы было легко…

Подле него сидели две старушки. Сидели молча, не смея нарушить тягостную тишину. Каждая из них думала о нём и о себе. Недалеко время и самих старушек, когда-то и не задумывавшихся всерьёз о неизбежности ухода из этого мира, но теперь прочувствовавших приближение смерти. В суете жизни отдалялись они от главных вопросов, первые из которых – как и куда и что дальше? Но не было у бабушек грусти, дышалось им легко.

В этой пропахшей хлоркой комнате, к удивлению жильцов и персонала, благоухало. Едва различимый, доселе неизвестный аромат на фоне утренней свежести. И никакой печали, свойственной таким моментам, никаких удручающих мыслей, будто их Иван Егорович ложится спать, а вскоре проснётся и вновь станет рассказывать весёлые истории, которым он не знал конца и которые никогда не повторялись.

Умирал старый человек… Не засыпал кратковременным сном, а уходил навсегда. О чём он думал в те минуты? Это останется тайной для нас, как и многое другое в этой жизни, пополнив сокровищницу неизвестного. Грудь его тихо и медленно вздымалась и так же медленно, едва приметно, опускалась. Дыхание живило его. Это дыхание никак не покидало уже бессильное тело, давая ещё немного времени…

Что держало жизнь в старческом теле? Что оставил он после себя? Наверное, это внуки. Внуки – самая большая его радость и утешение. Особенно после гибели сына. В то время не в одну семью ворвались страшные и необычные слова – «груз 200», цинковый гроб, Афганистан. Так вот, внуки были его отрадой, особенно в обществе таких же одиноких и беспомощных стариков.

Свойственное многим ощущение ненужности не приставало к нему, дедушка оставался бодрым и жизнерадостным. К каждому человеку у него был свой подход. Он мог успокоить добрым утешающим словом, а мог и встряхнуть резким отрезвляющим словцом. Никто не оставался без его внимания. И вот он угасал… Наверное, и сейчас он сказал бы старушкам, чтобы ни в коем случае не плакали, поберегли своё сердце, что не при их «высоком давлении» отчаиваться и плакать, и чтобы они обязательно приняли лекарства, а то станет только хуже. Вероятно, именно за его доброту и внимание к людям – исход его был тихим и спокойным, и это невольно наводило на мысль, что не каждый из нас сподобится такого ухода. Милость, которую он получил от Творца своего и которой щедро делился с окружающими, претерпевая с неизменным спокойствием и мужеством всё то, что посылал ему его Творец, радуясь всему, чем Творец его одаривал. Жизнь. Он был счастлив, принимая её такой, какая она есть, без малейшего ропота.

Умирал старый человек. Вот поднялась грудь, довольно резко, выше обычного вздоха, будто набирая про запас воздуха, и тут же резко опустилась. Ни стона, ни движения. Лишь вдох, последний вдох, и вслед за ним – последний выдох. Умер старый человек…

Печать

11 КОММЕНТАРИИ

  1. Наверное, так и суждено людям начитанным, способным облекать слова смыслом, вдохновлять и увлекать не быть услышанным людьми недалёкими.
    Равно как людям недалёким или таковыми кажущимися окружающим, быть в итоге забытыми, а подписываться «анонимами».

    • Астанавитесь. (+_+)
      Мой друг, умер точно так же.
      Правда рядом с ним, никто не сидел…
      55 лет.
      Тихий вдох и выдох, подобный хлопку.
      Сердце.
      А во мне, как будто ниточка оборвалась.
      А читаю сейчас Рея Бредбери. 🤔

  2. Простите ради бога. но не всё, что просится на бумагу, надо предавать широкому обзору. Пишите для себя. если есть в этом потребность. Конечно, название рубрики, позволяет печатать всё подряд
    (ЧТИВО-Низкопробное, низкокачественное чтение (во 2 знач.)-Словарь Ожегова).

  3. Согласен со многими, что Арсению надо ещё много работать над стилем изложения. Данное произведение совершенно не читаемо. Смысл конечно есть… Но это не тот случай, когда хороший сценарий перекрывает плохую игру актеров. Но писать и публиковать надо. Иначе не будет собственного роста в литературе. А рост происходит за счёт критики. Умный человек, всего воспримет критику правильно и использует её для собственной выгоды. Удачи Вам Арсений и ждём новых публикаций.

  4. Он и не претендует на роль Толстова. Его тронула эта история, он её описал. Просто, понятно, с душой. Картинка истории нарисовалась перед глазами, значит нормально написал.
    Здесь профессиональных авторов не печатают. Кому не понравилось- в библиотеку, там не все вкусы найдёте.

  5. А где тот самый шаг, анонсированный в заголовке. Ну жил, ну выдохнул и умер. А шаг то в чём заключается.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here