Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» сыктывкарский автор Дарина Минаева. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу:.

В старом магазинчике было темно и тесно. Давно вышедшие из моды вещи покрылись толстым слоем пыли и сиротливо валялись на стойке ресепшена, на полу, в углах… Рик вошёл в это затхлое помещение и, прикинув сколько работы ему нужно проделать за такой короткий промежуток времени, удручённо опустил голову.

Рик получил этот магазинчик в наследство от дяди, которого видел в первый и в последний раз лет шестнадцать назад, а может, и не видел вовсе, и он искренне не понимал, чем же заслужил к себе такое расположение родственника. Рик был молодым человеком, которому на вид было не больше девятнадцати лет. С тёмными волосами, голубыми, как ночное озеро, глазами, и модными на тот момент бакенбардами, плавно переходящими в бородку. Когда Рик удивлялся, то его густые каштановые брови взлетали вверх, а полные губы слегка приоткрывались, что делало его похожим на маленького мальчика, впервые видевшего оживлённую улицу. Рик был сиротой, и уже с двенадцати лет усиленно работал, чтобы обеспечить себя всем необходимым. И сейчас, когда он получил наследство, и стоял на пороге своей новой жизни, в голове его нарисовался план дальнейшей безбедной жизни.

Молодой владелец магазина принялся за работу. Он без перерывов таскал ящики и вытирал пыль, сметал паутину и убирал вещи в коробки, но тут взгляд его наткнулся на одно платье. Оно было ослепительно белым, несмотря на то, что так долго висело в этой пыли, и переливалось бирюзовым блеском. Рик отложил его в сторону и продолжил уборку, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он поспешно обернулся.

Молодой человек увидел её не сразу. Она стояла в дальнем углу кладовки, и умоляюще смотрела на него.

— Эй! Кто ты? И что здесь делаешь? – крикнул в пустоту Рик.

Молчание. Выждав с минуту Рик двинулся в сторону глаз, неотрывно следящих за ним. Подойдя ближе, он выдохнул с облегчением. На него смотрел манекен. Манекен девушки с кукольным личиком и наивно распахнутыми синими глазами. Волосы её, вопреки ожиданию юноши, лежали не спутанной гривой, а ниспадали светлым водопадом к плечам. Пластмассовые руки были распахнуты так, что, казалось, девушка приглашает к себе в объятия. Опустив глаза от белоснежной шеи ниже, Рик порядком смутился, увидев неприкрытую наготу манекена, но тут же одернул себя, понимая насколько это глупо. Тут в голову молодого человека пришла идея. Сбегав за платьем, которое он нашёл несколько минут назад, он надел его на манекен.

— Ты прекрасна. Я назову тебя Бэлла, – улыбнулся Рик, и ему показалось, что уголки губ его новой подруги слегка приподнялись в ответной улыбке.

Закончив всю работу, которая намечалась на сегодняшний день, юноша присел отдохнуть и вспомнил о Бэлле. Он думал, насколько совершенен этот манекен, и откуда взяли модель для него. Немного помедлив, Рик вынес Бэллу в её шикарном платье в главный зал и поставил в центр. С улицы слышалась тихая напевная мелодия, которая, видимо, доносилась из ресторанчика на углу. Повинуясь какому-то непонятному порыву, приблизился к манекену и шутливо пригласил её на танец. Обвивая одной рукой талию, второй держа её за неподатливые пластмассовые пальцы, он кружил этот манекен по крохотному залу под эту нежную мелодию. Он настолько увлёкся танцем, что не заметил, как рука Бэллы очутилась на его плече, а другая, которую он так сжимал, в ответ сжала его руку. Рик не вскрикнул и не оттолкнул девушку, лишь продолжал танцевать, ощущая под пальцами сквозь ткань платья тёплую кожу, и видя, как приоткрываются её алые губы, а в глазах блестит нечто неземное, притягивающее. Он воспринимал её превращение, как должное, забыв о том, что ещё несколько минут назад она стояла в пыльном коридоре, смотря сквозь тьму неживыми глазами. Рик чувствовал, как ноги Бэллы уже не нуждаются в подставке, а делают танцевальные па вместе с ним. Не в силах больше сдерживать своё желание, Рик прильнул губами к её… и вместо бездушного пластика в ответ ощутил тепло девичьих губ. Бэлла вздохнула и прижалась к нему всем своим телом. В то же мгновение Рик почувствовал свинцовую тяжесть во всём теле. Он попробовал шевельнуться, но пальцы Бэллы крепко сдерживали его руки. Он не мог шевелиться и стал ощущать, как его глаза стекленеют, улыбка застывает на губах, а руки продолжают обнимать… пустоту.

Даяна Бейкерс зашла в старый магазинчик и удивилась тому, насколько там было прибрано, ведь она ожидала увидеть кучу пыли и мусора. В центре зала стоял манекен. Тёмные волосы, казалось, были настоящими, как и бакенбарды, переходящие в бородку. Его густые каштановые брови взлетели вверх, а губы были слегка приоткрыты, что делало его похожим на маленького мальчика, впервые видевшего оживлённую улицу.

— И с каких, интересно, красавчиков лепят этих манекенов? — ухмыльнулась Даяна и начала уборку, в старом магазинчике одежды, доставшемся ей по наследству от дяди, которого она видела лет шестнадцать назад, а то и вовсе не видела.

(с) Дарина Минаева

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский автор Ольга Безденежных. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: .

Мы на кухне с тётей Машей шесть часов упорно пашем –

Плов, котлеты, заливное, что-то в чашечках грибное.

Протираем, мелко режем, трём и пробуем на свежесть.

Дверь закрыта, пот на лицах, в миску маслице струится.

Наконец штришок последний, тут звонок звучит в передней,

Надеваю маску «Счастье», открываю. Гости, здрасьте!

Шум, толпа, к столу движенье, рюмка, возглас: «Объеденье!»

Снова рюмка, песни, пляски, торт фруктовый под завязку.

Посошок и возвращенье, до утра гостей вращенье –

С мандарином, с виноградом. За шампанским сбегать надо.

Все довольны, сыты-пьяны, не было лишь с неба манны.

Поцелуи на прощанье, вновь быть гостем обещанья.

Дверь закрыла, прошептала: «Всё! Свобода!» И упала.

(с) Ольга Безденежных

Сегодня в рубрике «Выходное чтиво» усинский автор Екатерина Казарина. Попасть в рубрику может любой желающий, для этого надо прислать своё произведение нам на электронный ящик по адресу: . 3

Откуда ноги растут

Позвольте представиться: Принцесса. Самая, что ни на есть настоящая Принцесса. Я живу в Сказочном лесу, в высокой-высокой неприступной башне, и меня охраняет злой Дракон.

По идее, так начинается любая сказка, но не моя.

Во-первых, мой страж – самая очаровательная в мире дракониха. Мы провели с ней немало часов в задушевных беседах. Она готовит мне какао и плюшки на завтрак, охраняет от недоделок-рыцарей, поёт колыбельные на ночь и нежно укрывает одеялом.

Во-вторых, в башню меня заточил не злой волшебник, а я сама себя, чтобы искали подольше и не надоедали всякими глупыми предложениями.

В-третьих, по пятницам я предпочитаю полетать на метле и немного поколдовать, а иногда вообще зависнуть с подругами в «Кабачке у дуба» или у кого-нибудь с зельями и приправами.

И вообще, хватит уже рассуждать, пора начинать нашу сказку.

***

— Принцесса! – услышала я откуда-то снизу, — слышала новость?..

— Какую на этот раз? – ответила своей охраннице и кинула яблочный огрызок в голову рыцаря, долбившегося в ворота моей башни.

— Помнишь ты, принцессу, которая жила в башне неподалёку?

— Та, которая вечно в истериках билась?

— Ага, та самая. Так вот, она в эту пятницу под венец идёт.

— Ого! Дык, кто ж на неё позарился-то? Он, наверно, и не общался с ней более пяти часов, — я ухмыльнулась, — зато теперь намучается! Она ж его в могилу сведёт своими капризами.

— Но она под венцом, а ты, разборчивая моя, всё под моим крылышком кукуешь.

— А мне и с тобой неплохо… — и я кинула очередной огрызок в долбившегося рыцаря, — чем с такими.

Мы вместе выглянули: рыцарь всё ещё пытался раскурочить ворота и вызвать дракона на смертный бой, дабы спасти меня.

— Тебе он ещё не надоел? – поинтересовалась Дракониха.

— Не-а, пока. Яблоки не закончились, да и любопытно: сколько же раз я попаду в его мерзкий шлем.

Прошло около двух часов. Рыцарь уже вяло стучал в ворота, нехотя, охрипшим голосом, скорее по привычке, пытался заученными фразами вызвать моего дракона, или хотя бы уговорить меня бежать. Лошадь его, вернее, конь верный, разве что копытом у виска не крутил. Дракон моя, что-то напевая, жарила чебуреки для гостей, а я, икая от переедания, дожевывала последние яблоки и всё ещё пыталась попасть огрызком в чудо в перьях. Несколько раз красиво угодила в его начищенный шлем, но рыцарь так ничего и не заметил. Обидно. Надо было что-то придумать – солнце склонилось близко к горизонту, скоро должны были прилететь мои подруги, от которых явно этому неудачнику не поздоровится – я ж их знаю.

— Эй, скакун! – крикнула я.

— Чего? – игогокнул конь.

Рыцарь перестал долбится и тихо осел на землю в кучу огрызков и пыли.

— Вы здесь надолго? – поинтересовалась я очень радостным голосом. – Рыцарь замер и ещё один огрызок угодил в цель.

— Да фиг его знает! – устало прозвучало в ответ, – он у меня упёртый, до следующей пятницы может спасать тебя, — тут конь всё-таки покрутил копытом у виска.

— Он мне надоел уже… — пожаловалась я, — хуже редь…

Но тут мою жалобу прервал заикающийся хрип:

— Ты.. Тттыыы разговариваешь?..

— Да, блин, ты тоже, заметь, а лучше бы молчал… — тут конь захрумкал яблочком, любезно скинутым мною.

— А чего раньше ничего не говорил? – доехало до рыцаря.

— Дык, я люблю поговорить с умными людьми и не только людьми, — и тут конь подмигнул Драконихе, которой стало до жути любопытно: чего ж так тихо стало.

— Слушай, забери его, а? А то он уже все ворота попортил. Опять менять придётся. Разоримся скоро.

— Куда ж я его дену?.. – вздохнул горестно скакун, — ему как втемяшится что, так потом хоть кол осиновый в за.., ээ, на голове теши, ничем не выбьешь. Вот бывают же нормальные хозяева. За что мне такой попался?..

— А вы дальше езжайте! — вмешалась Дракониха. – Тут через милю ещё замок стоит, там есть принцесса. Правильная такая: и в обмороки чуть что падает, и каприииизная…И мечтает, чтобы её спасли… А то он, тут до смерти орать будет. До нашей смерти… — горестно вздохнула она и чуть опалила перышки на шлеме рыцаря.

— Так в какой стороне, говоришь, эта принцесса? – приободрился конь.

— Там, — кивнула Дракониха, — я свистну, чтобы напарник не сильно лютовал. Да он и не будет: надоела ему эта фря хуже горькой редьки.

Скакун резво вскинул притихшего хозяина на спину поперёк седла: мол, из битвы вынес, а для правдоподобия Дракониха снова подпалила перья на начищенном шлеме. Вскоре даже листики прекратили шевелиться на тех кустах, через которые удалилась надоедливая парочка, но вновь затрепетали под взрывом нашего хохота.

— И ты предлагаешь мне выйти за вот такого идиота? Да у него конь умнее! — утирая слёзы, выдавила я из себя.

— Ладно-ладно, уговорила! За такого – не надо! А то ты, так и будешь жить на конюшне!

И мы в обнимку отправились на кухню – проверить всё ли готово к нашествию гостей: всё-таки пятница на дворе. Надо было и напитки проверить: что в холодильник поставить, что, напротив, – погреть, а моя Дракониха, уменьшившись до привычных человеческих размеров, принялась дожаривать чебуреки.

Откуда вообще ноги растут

Заканчивался новый день лета, когда Леший и Баба-Яга устраивались за столом, чтобы выпить, после напряженного дня, ароматного лесного чая.

— Вот скажи мне, Яга, ты всегда была нечистью?

— Нет… — улыбнулась она в ответ.

— А почему тогда ты здесь?

— Знаешь, когда-то я была Принцессой. Жила в замке, и меня охранял злой Дракон. Но со временем я подружилась с Драконом. Со скуки начала общаться с жителями леса, а это были далеко не высокородные особы. Пыталась ходить на балы да дружить с другими принцессами, но они только и знали, что разговаривать скучными цитатами и обсуждать принцев, их кошельки, размеры, коней.

— А почему тогда ты не нашла себе Принца и не стала его женой?

— Принцы воспитаны Королевами-Матерями, и привыкли, что за ними всегда ходит дюжина нянек, вытирает сопли им, коню, оруженосцу. Ну, и они никогда не задумываются, что золото надо где-то добывать, что новых принцев и принцесс надо на что-то одевать и учить, что замки себе надо отстраивать, а не ждать, пока Король корону снимет. Тьфу, на таких Прынцев!

— А почему Ягой-то стала? – всё ещё недоумевал Леший.

— Да потому, что пока ты Принцесса, ни в чай никому не плюнешь, ни с упырями самогону не попьёшь, ни в носу лишний раз не поковыряешься – этикет, видите ли! Не положено! А стала Бабой-Ягой, так можно и с нечистью дружбу водить, и Принцев к мракобесам посылать, и никто ничего не скажет: мне по статусу положено быть вредной, ехидной, и жить в избушке на курьих ножках, на досуге лакомясь запечёнными добрыми молодцами. А ежели и сделаю что-то полезное или хорошее, то всегда можно свалить на «бес попутал» или «мухоморы крепкие».

Баба-Яга посмотрела на собеседника и допила чай.

— Ядрёный он получился в этот раз! Да, и какая Принцесса будет сидеть за полночь с Лешим и разговоры разговаривать?

Самовар тихо пыхтел на столе, зудели комары, не решающиеся подлететь к заболтавшейся нечисти. Беседа журчала ленивым ручейком: столько было сказано и столько ещё надо было сказать.

(с) Екатерина Казарина